Война в Донбассе как пропагандистская ошибка Запада

Политика

Абсолютный цинизм является как сильной, так и слабой чертой политики Запада. С одной стороны, полное отсутствие рефлексии позволяет бывшим «друзьям и партнёрам» действовать по принципу «ложечки нашлись, а осадок остался», проводя под чужим флагом химические атаки, организовывая террористические акты, выдавая собственные преступления за чужие

Квинтэссенция западного цинизма — известная пробирка с белым порошком, послужившая поводом для деструкции Ирака и убийства Саддама Хуссейна.

Впрочем, до этого была Югославия и огульные обвинения сербов в зверствах, совершаемых их военно-политическими оппонентами. Сербы, конечно, тоже не ангелы, да и ангелов в политике (тем более на войне) не существует, но практически всегда (за редчайшим исключением) сторонники центральной власти, каковыми были сербы, являются боле умеренными по части жестокости, чем разного рода сепаратисты.

Кстати, к украинскому кризису это тоже относится. В нём ведь Донбасс выступил сторонником законной власти, свергнутой галицийскими сепаратистами при помощи иностранных интервентов. Поэтому Донбасс, как чаще всего делает центральная власть, пытающаяся сохранить единство политического пространства, предлагал мятежникам договориться на базе федерализации и невмешательства, а мятежники, как любые революционеры, уверенные в том, что только на их стороне правда, сразу же решили уничтожить Донбасс при полном одобрении американских интервентов, которым была необходима война Украины с Россией и которые рассчитывали, что она начнётся ещё в 2014 году, ибо России было невообразимо тяжело «не явиться» на войну, целью которой было изведение под корень русского населения Украины.

Москва нашла формат, позволивший и Донбасс от геноцида защитить и войну на восемь лет отложить. Но это не отменяет поставленной американцами и реализовываемой официальным Киевом задачи — публичные и циничные массовые убийства и преследования русских на Украине, для того чтобы заставить Россию как можно скорее официально вступить в конфликт.

Чем раньше Россия вступила бы в войну, тем сильнее были бы США и тем слабее Москва. Россия последние два десятилетия развивалась по возрастающей, набирая экономический, политический и военный вес, США же поначалу стагнировали, а затем и вовсе свалились в системный кризис, слабея с каждым годом. Но столкновение с Россией в момент её относительной слабости было не главной задачей Америки.

В Вашингтоне завороженные своими собственными пропагандистскими клише верили, что и в 2020, и в 2030 году Россия будет слабее Соединённых Штатов. Главной виделась задача создания при помощи войны политической украинской нации, которая окончательно порвёт с русскими корнями и по накалу русофобии превзойдёт поляков.

США рассчитали почти правильно: война, неизбежные смерти, лишения, разорение миллионов должны были (независимо от исхода военных действий) сформировать в гражданах Украины ненависть к России и ко всему русскому.

Мы видим, как под воздействием пропаганды, но также и объективных обстоятельств (США смогли не дать России заменить боевые действия освободительным походом), такая ненависть действительно растёт на Украине. Но есть нюанс. Ненависть должна была навсегда расколоть единый русский народ на две ненавидящие друг друга политические нации — украинцев и русских. Вот это-то не получилось и не получится.

Вынесем за скобки убитых. Принято считать, что на фронте гибнут самые отъявленные нацисты, но это не так. Самые отъявленные остаются в тылу и частью убегут в эмиграцию а частью предложат свои услуги новой российской администрации по проведению денацификации украинских территорий. И «денацифицировать» непричастных будут так, что «отдельные перегибы» времён Иосифа Виссарионовича покажутся детской игрой в песочнице.

На фронте же гибнут как раз в основном непричастные — простые аполитичные граждане, считавшие своё равнодушие мудростью, потому и превратившиеся в удобрение. Есть небольшое количество глупых нацистов, надеявшихся сделать карьеру в качестве «героев войны», потому и превратившихся в очень удобных во все времена мёртвых «героев», но основная масса — обычные обыватели.

Часть граждан Украины, смертельно отравленная довоенной пропагандой «европейских ценностей», уже эмигрировала в Европу и никогда оттуда не вернётся: рай не покидают добровольно, даже если он воображаемый (тем более если он воображаемый). Оставшаяся часть страдает от войны. Но зададимся вопросом: от чего конкретно они страдают?

Во-первых, общее снижение уровня жизни. Уровень жизни, безусловно, упал и на территориях, занятых российскими войсками и вошедших в состав России. Однако на этих территориях государство (Российское государство) заботится о максимально быстром восстановлении нормальных условий. Есть прекрасный пример Херсона. Там ждавшие (и дождавшиеся) возвращения ВСУ жители (примерно треть от довоенного населения города) сейчас возмущается тем, что «при русских было лучше», а «при Украине» не то что жить — выживать трудно.

Сравнение жизненных условий, а для большей части населения любого государства именно это первично, в любом случае будет не в пользу Украины. Причём чем дольше территории будут находиться в составе России (или хотя бы под российским управлением, как часть Харьковской области, которая пока в состав России не вошла), тем сильнее будет ощущаться разница.

Во-вторых, страдают от мобилизации, после которой мало кто возвращается, а из вернувшихся мало кто остаётся нормальным — физическая инвалидность ещё не худший вариант, многие теряют психическую уравновешенность, инвалидными становятся их дух и разум.

Но мобилизации-то проводит Украина. Именно режим Зеленского хватает на улицах всех, от зелёных тинейджеров до 65-летних пенсионеров, оправляя на убой в бахмутскую мясорубку.

Когда после прихода России выяснится, что Зеленскому неоднократно предлагали мир на вполне приемлемых условиях, у людей, потерявших близких, возникнет вопрос: так за что же они умерли? И обращён он будет к бывшей украинской власти. Кто-то, конечно, никогда не простит России убитого родственника, но у него вырастут дети, внуки и «кровная обида» забудется, потеряется в ушедших поколениях. Большинство же, как это свойственно людям, обратят свой гнев на безопасный предмет. Так же, как при украинской власти они ругают Москву, поскольку это безопасно, а иное поведение не поощряется, бывает и наказуемо, при российской власти они будут ругать ушедшую украинскую власть.

В-третьих, страдают от обстрелов. Но ни один город на подконтрольной Киеву территории не пострадал так, как пострадали за девять лет боевых действий постоянно обстреливаемые города Донбасса, а также крупные и мелкие населённые пункты, превращённые киевским режимом в крепости и укрепрайоны. С изменением власти и сменой пропагандисткой парадигмы уцелевшим украинцам придётся взглянуть на это трезвым взглядом. Поскольку при продолжении нынешней стратегии Киева, предполагающей удержание каждого клочка земли до последней возможности, за пределами Донбасса у Украины просто не останется армии для войны, разрушения городов и сёл будут тем меньшими, чем дальше будут продвигаться войска на Запад. Придётся признать, что и города разрушали не российские, а украинские войска.

Значит ли это, что основная масса населения Украины вдруг сразу или быстро станет лояльной России? Нет, не значит. Долго ещё будут шёпотом на кухнях рассказывать, как «стояли насмерть, спасая Европу». Долго ещё многие будут готовы с цветами встречать входящий в город украинский батальон (который никогда уже в город не войдёт).

Но не произойдёт главное: ненависть не укоренится в поколениях. Новые поколения, начиная со второго частично, а с третьего практически полностью будут нормальными русскими людьми. Количество украинствующих отщепенцев, постепенно уменьшится до числа маньяков — серийных убийц.

США не смогли достичь главного — добиться создания в ходе войны украинской политической нации, которая сохраняла бы своё украинство, передавая его из поколения в поколение, как сохраняли свою русскость русские в процессе столетних оккупаций (литовских, польских, австрийских), как сохраняли свою польскость, разделённые между тремя державами поляки. Реки крови пролились зря. Даже наоборот, кровопролитие имело негативный для США эффект.

Русские и в Донбассе, и на Украине, и в России, и во всём мире, нескоро забудут (если вообще забудут), кто организовал им эту бойню. Украинцы же, которых пролитая кровь должна была навсегда, во всех будущих поколениях сделать антирусскими, так и останутся одиноким случайным поколением выруси с искалеченной американцами и собственной глупостью судьбой. Большинство их детей, рождённых после освобождения, и подавляющее большинство внуков не захотят иметь ничего общего с идеалами отцов.

Для того чтобы добиться изначально поставленной цели, бойню американцам надо было устраивать не в Донбассе. Надо было восемь лет готовить «линию Обамы» на правом берегу Днепра. С началом военных действий ускорено отводить войска из Донбасса на эту линию, взрывать мосты и начинать артиллерийские дуэли через реку, добиваясь того, чтобы Россия год-другой равняла с землёй Киев, Днепропетровск, Запорожье, Херсон, Николаев, Одессу и ряд городов помельче. Только в таком случае, пережив Донбасс у себя дома, население этих территорий от мала до велика навсегда (на генетическом уровне) стало бы антироссийским.

Годы ежедневного страха смерти и разрушение привычного с детства ландшафта не прощает никто. А вот войну по телевизору, которую мешают смотреть только украинские военкомы, норовящие отправить всех, кого можно и нельзя, на войну настоящую, можно смотреть долго и без особых эмоций. В 60-е годы показывали Вьетнам, в 70-е Анголу, в 80-е Афганистан, в 90-е Чечню, теперь вот Донбасс. Но свои-то дети ходят в школу и «рестораны в Киеве все работают», — как утверждал незабвенный Ковтун.

Такая война не трогает. Будет у них несколько дней дискомфорта, когда через город промчатся драпающие на Запад остатки украинской армии, а потом на пару дней воцарится безвластие, когда на улицу выйти страшно, а магазины и аптеки не работают (может даже вода с электричеством закончиться). Но через пару дней в город войдёт победоносная российская армия, на улицах заработают полевые кухни, начнётся раздача гуманитарки, а затем и в дома понемногу начнёт возвращаться привычный комфорт.

Вздохнув о несостоявшейся мечте по европейскому ЛГБТ-коммунизму, обыватель займётся привычными делами, раз в год вспоминая под рюмочку о том, что соседу Тарасу и племяннику Опанасу не повезло — остались под Бахмутом, но и радуясь, что сам-то умный оказался, дождался если не европейской мечты, то хотя бы российского порядка.

Итого, через тридцать-сорок лет уехавшие украинцы станут поляками, шведами, немцами, даже румынами, а оставшиеся вполне обрусеют. И исчезнет, так до конца и не родившись, составленная из бывших русских русофобская химера украинской политической нации, растает в тумане истории несостоявшееся украинское государство и Русский мир сможет наконец поставить жирную точку на триста лет пившем русскую кровь украинском проекте.

Всё, что придумали ради своего исторического реванша за 1654 год гордые поляки, что триста лет растили и развивали трудолюбивые, скрупулёзные немцы, чем умело пользовались аккуратные британцы, смогли сломать за каких-то три десятилетия самоуверенные американцы и их ущербные украинские подельники.

А всё потому, что прежде чем включать прибор, инструкцию внимательно читать надо.

Ростислав Ищенко


Последние статьи