Чего боится Запад и на что рассчитывает. Столтенберг о России и её военной силе

США

Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг заявил, что победа президента Путина на Украине будет трагедией для украинцев и станет опасным посылом для диктаторов по всему миру, которые решат, что, используя военную силу, могут достичь собственных целей.

На первый взгляд — стандартный западный тезис, оправдывающий участие отдельных стран или всего блока НАТО в любой войне. Для начала какая-нибудь страна объявляется изгоем, а её руководство «кровавыми диктаторами». Затем против неё развязываются военные действия, при этом свою непримиримость и нежелание заключать компромиссный мир Запад объясняет нежеланием «вознаграждать диктатуру» и намерением показать всему миру, что «военным путём достичь своих целей нельзя».

То есть Западу-то, конечно, можно и нужно достигать своих целей именно военным путём, потому что его цели априори «благородны». А вот тот, кто пытается военной диктатуре Запада сопротивляться — «кровавый тиран», «диктатор», а его страна — «изгой». Впрочем, и с «диктаторами», и со «странами-изгоями» Запад иногда заключает компромиссный мир. Но только в том случае, если военные издержки оказываются слишком высоки, вероятность победы слишком эфемерна, а угроза поражения более, чем реальна.

По этой причине, как утверждают, со ссылкой на источники в Белом доме, американские СМИ, госсекретарь США Энтони Блинкен недавно провёл закрытые консультации с Москвой и Киевом на предмет заключения компромиссного мира. «Жутко агрессивную» Россию Запад соглашался вознаградить, передав ей 20% территории Украины (насколько я понимаю, речь шла об уже занятых Россией и вошедших в её состав территориях). В придачу Украина должна была декларировать свой нейтралитет. То есть по сути Россия не получала ничего, кроме разрушенного в ходе боевых действий клочка бывшей украинской территории (из полезного — Херсонский порт, Каховская и Запорожская ГЭС, Запорожская АЭС и сухопутный коридор в Крым), на Украине же сохранялся нацистский режим, «честному слову которого» не пакостить больше России Кремль должен был просто поверить («понять и простить»).

Понятно, что в Москве от такого «компромисса» отказались. Блинкен, впрочем, сказал, что отказались и в Киеве, но мы-то знаем, что если бы Россия приняла американские условия, Украину бы никто и спрашивать не стал. Западу достаточно закрыть границу, перестать финансировать украинский режим и поставлять ему оружие, чтобы коллапс Украины и её неспособность сопротивляться стали очевидны. Киев несколько лет (начал задолго до СВО) живёт на организованной Западом «искусственной вентиляции лёгких».

Если аппарат финансовой поддержки отключить, «пациент» немедленно скончается. Так что воспротивиться решению Запада или отказаться его выполнять украинские власти никак не могли. Просто Блинкен, не желая признавать, что это США просили Россию о мире и получили от ворот поворот, сделал вид, что Вашингтон выступил в качестве посредника, пытаясь примирить враждующие стороны, но ему это не удалось, так как обе стороны (для США важно, чтобы обе, а не одна Россия) мириться отказались.

Вот после этой неудачной миссии Блинкена и появился Столтенберг со своими «февральскими тезисами». Вроде бы ничего нового и не сказал, но, учитывая, что заявление сделано после провала американской просьбы о мире, легко прийти к выводу, что России намекают, что разгромом Украины война не завершится. Раз Москва не согласилась удовлетвориться предлагавшимся «вознаграждением», значит в ход вновь пойдёт мантра о «кровавой диктатуре», которой нельзя уступать, ибо это будет плохой пример для «плохих парней» и огромное несчастье для всего «прогрессивного» (полигендерного) человечества.

Чем же Запад собирается унасекомить Россию, если даже с помпой обещанная в Рамштайне Украине бронетехника поступает по чайной ложке? Большую часть поставок танков отнесли на период между началом лета и концом года, американцы вообще говорят, что насчёт «Абрамсов» не то пошутили, не то поставят в 2024 году. Обещанная сотня испанских танков превращается в 4−6 штук. Германия загадочно молчит о количестве готовых к поставке машин и времени их доставки на Украину. Самолёты коллективным решением НАТО не дадут, а Польша издевательски заявила, что она-то свои истребители Украине готова предоставить, но только после того, как НАТО, коллективно решившее самолёты не давать, решит их дать.

Возможно НАТО в относительно близкой перспективе и согласится поставить на Украину западную боевую авиацию (советские же самолёты Киеву поставляли, почему бы не поставить и американские). Но самолёт гораздо сложнее, чем танк. Если сейчас речь идёт о том, что западные танки могут появиться на Украине в сколько-нибудь заметных количествах тогда, когда уже не очень-то будут и нужны (так как режим не рассчитывает продержаться до их прибытия) из-за трудностей их ремонта и последующего освоения украинскими экипажами, то когда же прибудут самолёты, если решение об их поставках может быть принято не раньше марта?

То есть на украинский потенциал Запад не рассчитывает настолько, что даже не спешит его наращивать, несмотря на постоянный плач Киева о приближающейся катастрофе. Так кто же будет воевать с Россией вместо Украины или вместе с её остатками?

Первой жертвой продолжения войны Запада с Россией должна стать Польша. У неё и опыт есть: в 1919—1920 годах остатки разгромленных петлюровских соединений шли на Киев вместе в Войском Польским диктатора Второй Речи Посполитой, начальника государства и будущего большого друга Гитлера, Юзефа Пилсудского. И повод у Польши тоже есть — неистребимое стремление к «границам 1772 года» и желание для начала хотя бы вернуть Галицию.

Польская концепция безопасности Третьей Речи Посполитой, основанная на провалившихся наработках эпохи Пилсудского также предполагает, что на Востоке у Польши не должно быть общей границы с Россией (Польшу даже существование Калининградского эксклава напрягает). С Востока Польша должна быть прикрыта буферными государствами, де факто являющимися польскими протекторатами. Если в Белоруссии, в результате провала прозападного мятежа 2020 года, эти планы провалились, то на Украине Варшава всё ещё рассчитывает добиться выгодного для неё формата послевоенного урегулирования.

Вот на эти-то польские болевые точки США и коллективный Запад будут давить, принуждая Польшу к вступлению в войну с Россией. Поляки боятся и не хотят воевать в одиночку, но чтобы что-то получить (а очень хочется) надо выполнять команды хозяина. Так что вопрос участия Польши в боевых действиях пока открытый, но исключить такую возможность полностью нельзя, вероятность того, что власти Варшавы под давлением сломаются и согласятся на предложенную США концепцию «воюет Польша, а не НАТО» достаточно велика.

Вслед за Варшавой в бой попытаются отправить Берлин. Немцам расскажут о том, что военное поражение Польши приведёт русские танки на Одер (60 километров от Берлина), где они стояли в апреле 1945 года. Но важнее то, что Польша обозначила себя в качестве регионального конкурента Германии в борьбе за влияние не только в Восточной, но и в Центральной Европе и в ЕС в целом. Требования поляками репараций за Вторую мировую войну — лишь вершина этого айсберга жёсткой конкуренции. Согласие Германии выплатить хоть что-то будет политической капитуляцией и фактическим признанием Берлином польского первенства.

Но соотношение сил в этом польско-германском соревновании не в последнюю очередь зависит от того, кого поддержат США. Причём если раньше у Берлина был рычаг давления на Вашингтон в виде особых экономических связей с Россией, то после того, как Германия полностью поддержала санкционную политику США, она критически зависит от доброй воли Вашингтона, в том числе и в вопросе поставки энергоносителей. Так что сопротивляться давлению Берлину будет также очень трудно. А стойких политиков, готовых принять на себя риски резкой переориентации внешней политики и противостояния США, в Германии пока не видно ни на горизонте, ни за горизонтом.

Собственно, в этом и заключается главный тезис Столтенберга. Россию пытаются испугать перспективой войны с одним или несколькими неядерными членами НАТО, которые будут воевать сами по себе, а не как члены НАТО. С точки зрения Вашингтона, такой подход не даёт России повод применить ядерное оружие, а совокупная мощь вступающих в войну армий должна будет вынудить Кремль к новой волне мобилизации, что, в свою очередь, нанесёт удар по общественной и экономической стабильности России и должно, по мнению западных стратегов, сделать её сговорчивее на переговорах о необходимом США компромиссном мире.

Опасность развития негативного сценария не следует недооценивать, но есть нюансы. Во-первых, Варшава, Берлин и любые другие кандидаты на украинизацию сами будут решать свою судьбу, и их окончательное решение не может быть предугадано. Во-вторых, Москва сама решает, что является достаточным основанием для применения ядерного оружия, а что нет. Так что политики в Вашингтоне не могут быть абсолютно уверены в том, что процесс поднятия ставок ими контролируется. Что куда когда почему прилетит и прилетит ли вообще, никому не известно. Как это может произойти можно узнать только эмпирически. Но этот эксперимент одновременно станет для США последней авантюрой.

Так что тезисы Столтенберга опасны, но небезупречны: описанный ими план проходит только при большом количестве идеальных совпадений, не приводя в конечном итоге к достижению поставленной цели — компромиссному миру на условиях США. Москва ясно дала понять, что при угрозе конфронтации любого уровня с кем угодно, всё равно будет отстаивать свою позицию, а, как правильно заметил Дмитрий Медведев, «ядерную державу победить нельзя».

Ростислав Ищенко


Последние статьи